Этноконфессиональный состав населения средневекового Дербента (до начала XIХ в.)

Какие народы жили в Дербенте до включения города в состав Российской империи?

20.02.2018 в 20:27, просмотров: 1723

В статье исследуется динамика этнического и конфессионального состава населения Дербента.

Этноконфессиональный состав населения средневекового Дербента (до начала XIХ в.)

Начиная с раннего средневековья население города было представлено в основном дагестаноязычным населением, исповедовавшим ислам суннитского направления шафиитского мазхаба. Вместе с тем, как и в любом городе, здесь проживали различные этноконфессиональные общины. В XIII–XIV вв. из-за постоянных войн и нашествий иноземных армий Дербент практически опустел. В XV–XVI вв. дагестанское и ираноязычное население, представленное суннитами, с переменным успехом сдерживало наступление Сефевидов, пытавшихся заселить город тюркоязычными шиитскими племенами. В XVII в. окончательную победу в этом противостоянии одержали Сефевиды, и Дербент стал их опорным пунктом в экспансии на Северный Кавказ. В XVIII в. правитель Ирана Надир-шах заселил в Дербент курдские суннитские племена. Наряду с ними в Дербенте существовали армянская и еврейская общины.

Суннитский центр Кавказа

Дербент с самого начала его возникновения был городом с многонациональным составом населения. Как подчеркивает А. Р. Шихсаидов, «Дербент неоднократно менял свой этнический состав, но его полиэтническая структура была обычным явлением. В V – первой половине VII в. в городе значительное место занимали иранские колонисты, а во второй половине VII–IX вв. к ним прибавилось многочисленное арабское население, но ведущее место продолжали занимать, разумеется, носители дагестанских языков» [Шихсаидов А. Р., 2008.С. 179]. Знаменитый путешественник Абу Хамид ал-Гарнати, посетив в 1131 г. Дербент, отмечает, что его жители разговаривали на разных языках, главными из которых были дагестанские языки: лезгинский, табасаранский, даргинский, аварский и лакский, помимо них были также распространены арабский, персидский, осетинский («аланский») и тюркский языки [Шихсаидов А. Р., 2008. С. 179–180]. Несмотря на полиэтничность города, наиболее многочисленной частью населения Дербента и его окрестностей, по известию Абу Хамида ал-Гарнати, были табасаранцы («в стране Баб ал-абваб (живет) народ, называемый ат-Табарсалан» [Цит. по: Рамазанов Х. Х., Шихсаидов А. Р., 1964. С. 60]).

Относительно значимые тюркоязычные группы населения появились в Дербенте лишь в XII в., когда в Ширване и Дербенте рассеяли, а частью взяли в плен многочисленные отряды кипчаков [Буниятов З. М., 1978. С. 119]. В тот период на Восточном Кавказе кипчаки превратились в важный товар работорговли. Примечателен известный факт – в конце ХII в. дербентский правитель прислал в подарок Низами Гянджеви красивую кипчакскую рабыню Афак [Ашурбейли С., 1983. С. 223].

Однако бесконечные войны и нашествия XIII в. крайне негативно сказались на положении в Дербенте. Дагестанский историк А. Е. Криштопа на основании изучения ряда источников полагает, что после 1230-х гг. в Дербенте не было постоянного населения [Криштопа А. Е. М., 2007.С. 79–80]. Восстанавливаться Дербент начал только с начала XV в., после окончания нашествий Тимура. Возвращаясь из последнего своего похода в Дагестан, он из Кайтага прибыл в Дербент, где приказал отстроить и «сильно укрепить» крепость, после чего направился в Ширван [Тизенгаузен В. Г., 1941. С. 124, 187]. Ширваншах Шейх Ибрагим, которому Тимур поручил Дербент, воспользовался после его смерти в 1405 г. борьбой между Тимуридами и отделился от них, став самостоятельным правителем [Криштопа А. Е. М., 2007. С. 181]. При поддержке различных суннитских сил и в первую очередь дагестанцев ширваншахам удавалось противостоять экспансии Сефевидов вплоть до начала XVI в. [Айтберов Т. М., 2010. С. 187–188]. При поддержке дагестанцев ширваншахам удавалось наносить им поражение и на время возвращать себе управление над Ширваном. В последний раз им удалось завладеть Ширваном в 1548–50 гг. Однако в дальнейшем Абу-Бакру – потомку ширваншахов – пришлось переселиться в Дагестан, где он прожил 20 лет, пока не переселился в Крым [Махмуд из Хиналуга., 1997. С. 24].

Анонимный итальянский источник (между 1507 и 1520 гг.) сообщает, что жители Дербента «говорят как по-черкесски, так и по-турецки». А. Р. Магомедов вполне закономерно полагает, что под «черкесским» языком следует понимать дагестанские языки и, соответственно, заключает, что «к этому времени этническая ситуация в Дербенте и его округе уподобилась современной: население здесь говорило либо на горских, либо на тюркских языках» [Магомедов А. Р., 2003. С. 68]. Из числа дагестаноязычных народов наиболее многочисленным, вероятно, было табасаранское население. Однако с конца XV в. «этнотерритория табасаранцев начинает сокращаться за счет равнины и предгорий», куда стали заселять тюркоязычные племена [Магомедов А. Р., 2003. С. 72].

Поликультурность была характерна для населения Дербента и в конфессиональном плане вплоть до XII в., когда постепенно шафиитский мазхаб суннитского направления ислама стал явно доминировать. Этот процесс усилился в середине XI в. с постепенного перехода в руки шафиитов всех религиозных центров Северо-Восточного Кавказа. На рубеже 60–70-х гг. XI в. после падения династии Буидов, принадлежавших к зайдитам и поддерживавшим шиитов-имамитов, их позиции заметно ослабли и на Кавказе. «Торжество шафиизма», конечно, было обусловлено влиянием сети учебных центров Халифата, прежде всего мадраса ан-Низамийа в Багдаде, однако основную роль в этом процессе сыграла расстановка общественно-политических сил в Халифате. Думается, не лишено логики мнение А. К. Аликберова о том, что «если бы в свое время Низам ал-Мулку не удалось одолеть сопротивление своего предшественника ал-Кундури, могущественного покровителя ханафитов, то конфессиональная ситуация на Кавказе могла сложиться совершенно по-другому» [Аликберов А. К., 2003. С. 497]. 

До второй половины ХIV в. почти все мусульмане современного Азербайджана, по словам Хамдуллаха Казвини, принадлежали к двум суннитским толкам (мазхаб): чаще к шафиитам, реже к ханифитам. Источники не содержат каких-либо указаний на существование значительных групп шиитов в Азербайджане [Петрушевский И. П., 1949а. С. 186]. Распространение шиизма началось со второй половины ХIV в., и в ХV в. шиизм имел успехи преимущественно в иранском Азербайджане и на Мугани. Несмотря на это, даже около 1500 г. две трети населения Тебриза были суннитами и только одна треть – шиитами [Петрушевский И. П., 1949а. С. 186].

 

Превращение в тюркоязычный шиитский город (XVIXVIII вв.)

 

В 1846 г. Мирза Хайдаром Визировым на персидском языке была составлена сводная история Дербента, названная им «Дербенд-наме-йиджадид» (Новая Дербенд-наме), в которой он в краткой форме излагает историю родного для себя города. В его сочинении содержатся указания на переселение в Дербент ряда племен, положившее начало процессу тюркизации и шиитизации населения Дербента. Политика эта началась при сефевидском шахе Исмаиле I (1501–1524). Как пишет Мирза Хайдар Визиров, «во время царствования этого великого шаха среди исламской общины и в иранских провинциях многие покинули суннитскую веру и вошли в шиитскую веру двенадцати имамов. В их числе [было и] население Дербендской общины, которое исповедовало шафитское толкование ислама. [Оно] натянуло на шею послушания ярмо вероисповедания имама Джафара» [Мирза Хайдар Визиров., 2002. С. 69]. Исмаил I в 915/1509–10 году хиджры захватил Баку, Дербент, как и весь Ширван. В том же году приказал он «500 семей из [туркменских племен] урумии Тебриза переселить в Дербенд. И сейчас 300 семей этого племени живут в Дербенде» [Мирза Хайдар Визиров, 2002. С. 67]. А.-К. Бакиханов тоже датирует начало колонизации Дербента тюркоязычными шиитскими племенами  1510 г., когда «среди сильной зимы Шах Исмаил выступил в Ширван… Бакинский и Шабранский гарнизоны сдались ему без сопротивле­ния. Дербендский после некоторого упорства последо­вал их примеру» [Аббас-Кули-Ага Бакиханов., 1991. С. 95]. Е. И. Козубский также пишет, что Исмаил I Сефевид (1501–1524) после сдачи Дербента его правителем Яр-Ахмедом «переселил в город 500 семейств – поколение Румиев из Тавриза» [Козубский Е. И., 1906. С. 53]. Как пишет Е. Козубский, «с этих пор началось персидское владычество в Дербенте, жители которого сделались шиитами» [Козубский Е. И., 1906. С. 53].

Дело отца продолжил и Тахмасп I (1524–1576), который переселил «из великого племени Курчи четыреста [самых] надежных воинов, которые числились в его войсках, с семьями в город Дербенд, чтобы они защищали население Дербенда от вражеских козней. И сейчас примерно двести человек из племени Курчи проживают в Дербенде» [Мирза Хайдар Визиров., 2002. С. 71]. Е. И. Козубский также пишет, что при Тахмаспе I «400 семейств из племени Гурчиан были переселены в Дербент» [Козубский Е. И., 1906. С. 54]. Интересно, что в 1637–38 гг. в Дербенте упоминаются 500 солдат из племен «аюрумлу и койдурша», т. е. румлу и курчи, а также сообщается, что «средняя часть населена персами» [Козубский Е. И., 1906. С. 62].

Несмотря на активную переселенческую политику сефевидских правителей, большинство населения Дербента в конце XVI в. по-прежнему составляли дагестаноязычные сунниты. В Стамбуле всерьез обеспокоились усилением шиитов на Восточном Кавказе, и 23 декабря 1574 г. при султане Мураде III собралось все высшее руководство Османской империи [Фарзалиев Ш., 1980.С. 107–108]. Поводом для собрания, согласно османскому историку Мустафа Али Гелиболулу, послужило обращение трех дагестанских правителей: газикумухского шамхала, табасаранского правителя Гази Салиха (Tabasaran hakimi Gazi Salih Bey) и Аварского правителя Тучалава (Avar Hakimi Tucalav Burhanuddin Bey) с призывом о помощи в борьбе с Сефевидскими правителями, чью экспансию им с трудом удавалось сдерживать [M.S. Bilge., 2005. S. 60; M.S. Bilge., 2012. S. 92]. На собрании ставился вопрос «восстановления суннизма» на Кавказе. Однако дело до похода дошло лишь в 1578 г. Османское войско Лала-Мустафа-паши при поддержке дагестанских правителей добилось больших успехов в борьбе с Сефевидским государством. Значительную помощь турецким войскам оказали местные сунниты, которые находились под религиозным давлением шиитской династии Сефевидов. Как пишет османский хронист Ибрахим Рахимизада, еще до прихода армии Лала-Мустафа-паши «сунниты той крепости истребили всех кызылбашей, находившихся в крепости, и посадили в темницу тогдашнего правителя Дербента – Чирах-халифа». В конце мая 1579 г. Лала-Мустафа-паша после некоторого сопротивления занял Дербент. В конце сентября того же года ему на помощь прибыло войско крымских татар под руководством Мухаммад-Гирея, и в октябре они совместными усилиями очистили регион от кызылбашских войск [Фарзалиев Ш., 1980.С. 107–108].

Как пишет османский историк Ибрахим Эфенди Печеви, в 1578 г. «ширванские сунниты», узнав о приближении османских войск, арестовали коменданта крепости – «Чираг Халифу, назначенного вражеским шахом, и отрезали головы примерно тремстам его людей – иранцам. После этого около двух тысяч суннитов… прибыли в лагерь османов, где и был казнен «Чираг Халифа» [Ибрахим Эфенди Печеви., 1988. С. 39–40]. Таким образом, к концу XVI в. Дербент вновь стал суннитским городом, населенным этническими дагестанцами. «Иранцы», а точнее тюркоязычные шииты, являвшиеся оплотом завоевательной политики в Дагестане, были изгнаны из Дербента, а их гарнизон был полностью уничтожен вместе с комендантом. В Дербенте в качестве османского наместника во главе 1000 янычаров стал Осман Оздемир-оглы [Ибрахим Эфенди Печеви., 1988. С. 40].

Однако шах Аббас I (1588–1629) в августе 1607 г. снова занял город Дербент [Bilge M. S., 2012. S. 111], «выгнал из города суннитов и поставил в нем сильный гарнизон из кызылбашов, как называли персидских солдат, чтобы они держали в повиновении живущих в окрестностях суннитов. Управление Дербентом он поручил Чраг-Султану Устаджглю» [Козубский Е. И., 1906. С. 58]. Племя устажлу, судя по всему, заняло важную роль в управлении Дербентом, поскольку позднее, в XVII в., в Дербенте правил еще один представитель этого племени – Шахверди бек Устажлу [Козубский Е. И., 1906. С. 59].

Шах Аббас I возобновил политику насильственного насаждения шиизма и преследования суннитов на Восточном Кавказе [Петрушевский И. П., 1949б. С. 280]. О практике преследования суннитов говорится в сочинении Аракела Даврижеци. После захвата Аббасом I Гянджи в 1606 г. в этом округе жило племя «эль Джекирлу», которое придерживалось суннитского направления в исламе. «Шах приказал собрать их всех в каком-то месте, затопляемом потоком, куда вел узкий ход, охраняемый персами… Шах приказал зарубить их всех – мужчин и женщин, стариков и детей – острыми мечами, даже малые дети были вырезаны и истреблены» [Аракел Даврижеци, 1973. С. 100]. Он же приводит еще один подобный эпизод. Оставшееся после «резни» в крепости Гянджа суннитское население шах Аббас I завел в ущелье Инджа в районе Акстафы, «и там он приказал персидским войскам зарубить всех оставшихся османов и разграбить скарб и имущество, [полонить] жен и детей их. И все было сделано, как повелел шах» [Аракел Даврижеци., 1973. С. 100–101]. Исследователь средневековой истории Ирана и Азербайджана И. П. Петрушевский заключает, что христианское население в составе государства Сефевидов в XVII в. имело намного больше прав, чем сунниты [Петрушевский И. П., 1949б. С. 281].

При Аббасе I укрепления Дербента были реконструированы, большой объем работ был проделан «мастерами, переселенными из Ирана. Сверх того Аббас переселил в Дербент 400 семейств Баятского племени под начальством Фергат-бека… Аббас же водворил в Гандже часть племени каджаров» [Козубский Е. И., 1906. С. 59]. Согласно Мирзе Хайдару Визирову, шах Аббас I продолжил дело своих предков и «приказал Фархад-беку Баяту взять четыреста семей из своего племени и переселиться в Дербенд для охраны жителей от ближних и соседних врагов. Согласно приказу вышеназванный Фархад-бек со своим племенем вышел из Нишапура Хорасана и вошел в Дербенд. [Там] он обустроил свою жизнь. Потомки этих людей до сих пор живут в Дербенде» [Мирза Хайдар Визиров, 2002. С. 73–74]. Кстати, сами баят в Хорасане считаются частью каджарского племени («клан баят из племени каджар») [Маркарян С. А., 2010. С. 294]. Известно, что каджары делились на несколько больших подразделений: Агча Коюнлу, Агчалу, Шам Баяти, Йива [Кисляков В. Н., 1998. С. 210]). Итак, именно благодаря шаху Аббасу I на Восточном Кавказе появились каджары. Вероятно, тогда же этот этноним начал использоваться в дагестанских языках для обобщенного названия тюркоязычных шиитов. Таким образом, водворение каджаров на Восточном Кавказе и предоставление ключевых центров этого региона – Гянджи и Дербента – в их руки способствовало шиитизации населения в этих городах и переходу его на тюркоязычие.

Как пишет дербентский краевед Гусейнбала Гусейнов, в Дагестане каджарами с «высокомерием и презрительностью» называют «только коренных азербайджанцев города Дербента». Он же пишет, что «азербайджанцев Дербента называют каджарами даже азербайджанцы окружающих Дербент селений Терекемийского магала, исповедующих суннизм» [Гусейнов Г., 2009. С. 235]. Из этих слов следует, что в Дагестане каджарами называли только тюркоязычных шиитов, не распространяя этот этноним на суннитов, разговаривающих на том же языке. О противоречиях между суннитами и шиитами пишет и русский автор, посетивший Дербент в первой половине XIX в.: «народонаселение Дербента состоит преимущественно из мусульман шиитского учения, что и ставит город в неприязненные отношения с горами. Суннитов, носящих название «микри», очень немного» [Березин И., 1850. С. 42].

Вышеприведенный фактологический материал свидетельствует, что дагестанские историки вполне справедливо пишут, что в XVII в. на этнический состав населения Дербента и Дербентского ханства повлияла переселенческая политика иранского шаха Аббаса I, который, стремясь превратить Дербент в опорную базу в борьбе за подчинение своей власти народов Дагестана, изгонял местное население (суннитов) из города, а вместо них переселил тюркоязычных жителей из Ирана [Алиев Б. Г., Умаханов М.-С. К., 2001. С. 107]. На это указывал и Е. И. Козубский в начале ХХ в.:«переселяемые в Дербент шахами в различные эпохи тюрки вынесли из Персии не только религию и многое из ее нравов, обычаев и т. п. Еще до сих пор различают в Дербенте следующие племена: карамаглы (румлу – прим. автора), переселенные шахом Исмаилом в 1509 г. из Тавриза; Курчи – шахом Тахмаспом в 1540 г.; Баят – шахом Аббасом I в начале XVII в.; Микри – Надиром в 1741 г.; Сур-Сур – тоже при этом шахе из Турции (сунниты)» [Козубский Е. И., 1906. С. 305]. Таким образом, изгнание из города суннитов, а также проводимая сефевидскими шахами переселенческая политика начала XVII в. изменила этническое лицо города, «обеспечив преобладание тюркоязычного шиитского элемента» [Магомедов А. Р., 2003. С. 69].

Две организованные миграции в Дербент имели место и при Надир-шахе. По его приказу «в тысяча сто пятидесятом (начался 30.04.1737 г. – прим. автора) году хиджры примерно сто пятьдесят семей со скарбом, женами и детьми были переселены из Савудж Булага Курдистана в Дербенд. Живя в Дербенде, [эта] Мукринская община исповедовала ислам шафиитского толка. Сейчас из этого племени осталось пятьдесят семей» [Мирза Хайдар Визиров., 2002. С. 81]. Кроме того, Аббас-Кули-ага Бакиханов пишет, что в 1738 г. Сардар-хан «переселил в город Ахсу несколько дербендских семей, а вместо них перевел из Ширвана племя Цорцор (Сурсур)» [Аббас-Кули-Ага Бакиханов., 1991. С. 145; Березин И., 1850. С. 12]. Обе переселенные при Надир-шахе в Дербент общины были представлены суннитами, так же как и сам шах [Козубский Е. И., 1906. С. 305].

В результате всех этих переселенческих кампаний к концу XVIII в. население Дербента было представлено как тюркоязычным населением, так и «курдами и татами», которые говорили «порченным персидским языком» (в другом источнике – «туркоманы и персияне», т. е. тюрко- и ирано-язычное население) [Алиев Б. Г., Умаханов М.-С. К., 2001. С. 107, 109]. Однако, вместе с тем в Дербенте и в XVII–XVIII вв. проживали этнические дагестанцы, но они уже были представлены отдельными семьями и в численном отношении явно уступали прочим группам. В Дербенте, к примеру, на кырхларском кладбище была найдена могила кади Раваджа Ухъбукани, т. е. кубачинца, похороненного в 1687 г., присутствовали они и на дербентском рынке. Вместе с тем в начале XVIII в. было известно, что в Дербенте «обретается множество бусурманеных неволею мретинцев» [Козубский Е. И., 1906. С. 65], т. е. грузин (имеретинцев). По состоянию на 1796 г. в Дербенте числилось 2 180 хозяйств. Из них «домов обывательских Алиевой и Сунинской секты – до 2 090, а армянских – около 90» [Симонович Ф. Ф., 1958. С. 143]. Согласно различным сведениям, на рубеже XVIII–XIX вв. сунниты составляли 10% населения, более трех четвертей – шииты, а остальные жители являлись христианами (армяне – до 10%) и иудеями (евреи – 4–5%) [Алиев Б. Г., Умаханов М.-С. К., 2001. С. 109].

Основная часть населения Дербента вплоть до конца XVIII в. имела племенное самосознание, что поддерживалось правителями Дербента, заинтересованными в наличии структурированной системы управления ключевым укрепленным пунктом на берегу Каспия. Последняя реформа была осуществлена в конце XVIII в. Фатали-хан Кубинский, захватив Дербент, «разделил кланы жителей Дербенда на 4 группы. Сословие конной гвардии [курчи, поручил] Джафар-беку. Клан [племени] Боят [поручил] Хаджи-Мирза-беку. Клан племени Урумии [поручил] Раджаб-Али-беку. А группу Хорде-пай и Мокри поручил сотникам. Одного из этих трех беков поставил вместо себя наместником (наибом), чтобы все подчинялись приказаниям и запретам упомянутого наиба и слушались их. Каждый из [трех] беков, который становился наместником хана, и их дети были главными в Дербенде» [Мирза Хайдар Визиров, 2002. С. 85–86].

Племенное самосознание дербентского населения находило отражение в разных сферах жизни города. В таких, к примеру, как наличие племенных кладбищ или отдельных участков на общих кладбищах. Данное утверждение можно подтвердить следующим материалом. В Дербенте, на южном кладбище, были обнаружены несколько надмогильных плит, эпитафии которых говорят о принадлежности захороненных там людей к племени Румлу. Приведем в качестве примера переводы двух надписей, обнаруженных З. Ш. Закарьяевым: 1. «Это могила покойного, [нуждающегося] в милости Всевышнего Аллаха Урудж-бека, сына Темирхан-бека Румлу. 1087 год (16.03.1676 – 04.03.1677 г.)». 2. «Это могила покойного, прощеного, [нуждающегося] в милости Всепрощающего Аллаха Манучихр-бека, сына Надир-бека Румлу. Дата смерти: 1129 год» (15.12.1716 – 03.12.1717 г.)». Как пишет З. Ш. Закарьяев в своей диссертационной работе, «на участке «Южного» кладбища, примыкающего с юга к надгробию «Джум-джум», расположен ряд памятников с эпитафиями начала XVIII в., содержащими нисбу «Румлу», которая указывает на племенное происхождение владельцев эпитафий. Мы полагаем, что на этом участке кладбища хоронили по племенному признаку, ибо названий других кызылбашских племен на памятниках нет. Отсюда следует, что этот участок «Южного» кладбища был закреплен за представителями племени «румлу». Как известно, племя «румлу» относилось к числу основных кызылбашских племен, составлявших военную опору династии Сефевидов. Оно происходило из «Рума», т. е. территории нынешней Турции».

 

Племена Дербента в XVIII веке

Резюмируя вышеизложенное, отметим, что к концу XVIII в. население Дербента было представлено следующими племенами:

Румлу – шиитское тюркоязычное племя, переселенное в 1510 г. в Дербент. Они сформировались на территории восточной Турции (Рум) большей частью из перешедших на оседлость туркменских племен, обосновавшихся в вилаятах Сивас и Амасья и смешавшихся с курдами. В XVI в. перешедшие в шиизм под влиянием сефевидских шейхов представители племени румлу стали переселяться на территорию Южного Азербайджана (Северо-Западный Иран). Значительная часть их осела в Тебризе и его окрестностях, откуда они были переселены в Дербент. Здесь необходимо пояснить, что румлу (румии) были одним из семи племен, ставших опорой Сефевидов: шамлу, румлу, усаджлу, текелю, афшар, каджар и зулкадар. Из них каджары, устаджлу и текелю были тюркскими племенами, афшары и зулкадары имели иранские корни, а румлу и шамлу – племенами назвать трудно. Как правильно подчеркивает С. А. Маркарян, скорее, это были временные кочевые союзы сложного этнического состава, объединенные под началом своих эмиров на конфессиональной (шиизм) почве, а не на этнической [Маркарян С. А., 2010. С. 234]. В этногенезе румлу большое участие, к примеру, приняли курды. На рубеже XV–XVI вв. сефевидские шейхи большую часть своего войска набирали на территории восточной части современной Турции, известной тогда как Рум. Соответственно, тюркский этноним «румлу» и означал «румийцы», или «жители Рума», т. е. это был своего рода земляческий союз, образовавшийся в результате массового переселения шиитского населения из Османской империи в пределы Сефевидского государства. Есть сведения о том, что только весной 1500 г. из Эрзинджана и Эрзурума в войско сефевидов влилось около 7 тысяч воинов из кочевых племен тюркоязычных шиитов. После объявления шахом Исмаилом в 1501 г. шиизма официальной религией в восточной Турции раз за разом в 1502, 1504, 1508 и 1511 гг. прошли восстания тюркоязычных шиитских племен. Новый османский султан Селим Явуз жестко подавил восстания шиитов, что повлекло за собой массовое переселение их на территорию Северо-Восточного Ирана, на территорию государства Сефевидов [Маркарян С.А., 2010. С. 243]. Из этих переселенцев и образовалось «племя» Румлу, расселенное главным образом на территории Иранского Азербайджана. Из центра этого региона – города Тебриз – около 500 семей недавних беженцев из восточной Турции были переселены в Дербент, где они должны были стать опорой Сефевидов на северо-западном рубеже создаваемого ими государства.

Курчи были переселены в Дербент в 1540 г. Так же как и Румлу, «племя», а точнее военное сословие Курчи (от монгольского хорчи – «стражник, гвардеец»), было сформировано из различных кочевых тюркоязычных племен (иранского) Азербайджана, ставших опорой Сефевидов. Они в основном были расселены в Тебризе и Ардебиле – главных центрах Сефевидского государства. Отсюда же они были переселены в Дербент. Хорошо вооруженный корпус курчиев (телохранителей шаха) был создан еще во времена шаха Исмаила. Во второй половине XVI в. корпус насчитывал 6 тысяч воинов, а формировался он по принципу представительства от каждого кочевого племени (в т. ч. персидских, арабских и т. д.) по несколько сотен воинов, хотя в курчии записывались и оседлые жители. К XVIII в. корпус курчиев постепенно стал этнически однородным – «чисто персидским национальным подразделением в армии имперского государства» [Маркарян С. А., 2010. С. 271]. В 1747 г. власть в Дербенте захватил Мухаммад-Хасан «из шиитского рода Курчи, считающего в Дербенде до 400 домов и составлявшего прежде шахскую гвардию». Он правил в городе до 1760 г. [Березин И., 1850. С. 12].

Баят – туркменское (на момент переселения в Дербент в 1608–09 г.) племя, сложившееся из монголов-баятов, часть которых переселилась еще в XIII в. в Хорасан и перешла там на тюркский язык. Баяты – одно из крупных монгольских племен, до сих пор сохраняющих свое самосознание и отдельный диалект. По переписи 2010 г. в Монголии, главным образом на северо-западе страны, в аймаке Убсунур, живут 56,6 тысячи баятов, ныне считающихся субэтносом монголов. Баяты разговаривают поныне на ойратском языке. Впервые баяты упоминаются в XIII в. как одно из самых крупных монгольских племен [Бромлей Ю. В., 1988. С. 93–94]. Тогда же часть баятов в составе монгольской армии перемещается в пределы современного Туркменистана и северо-восточного Ирана. Здесь они перешли на тюркский язык, и в средневековых источниках баяты уже упоминаются как туркменское племя [Джикиев А., 1991. С. 68]. Ныне большинство туркмен-баятов расселено в Чарджоусской области Туркменистана. В XVI–XVIII вв. главным центром иранских баятов был город Нишапур в северном Хорасане и его окрестности. Представители баятской знати вплоть до конца XVIII в. управляли от имени шахов Нишапуром и округой. Именно отсюда в начале XVII в. часть этого преданного сефевидским шахам племени была переселена в город Дербент.

Мукри – курдское суннитское племя, переселенное в Дербент в 1737–38 г. из «Савудж Булага», т. е. города Мехабад в иранской провинции Западный Азербайджан. Расположен этот город южнее озера Урмия, в южной части провинции, и населен курдами. Более того, Мехабад считается одним из курдских культурных центров Ирана. Из курдского племени Мукри происходили наследственные правители Мараги до 1610 г. [Петрушевский И. П., 1949б. С. 248].

Сорсор – курдское (?) суннитское племя, которое в 1738 г. было переселено из Ширван, где оно кочевало до этого времени. Современные курдские авторы увязывают их с курдским племенным образованием Сорани [Лятиф Маммад, 2013], представители которого в основном проживают в северо-восточном Ираке и сопредельных территориях Ирана, расположенных к югу от озера Урмия. Основанием для такого отождествления считается наличие незначительного количества курдов – сорани, кочевавших в пределах Закавказья даже в первой половине XIX в. («суранлы, зимующие вокруг Эривани числом 500 шатер» [Лерх П. В., 1856. С. 88]).

 

ЛИТЕРАТУРА:

Аббас-Кули-Ага Бакиханов. Гюлистан-и-Ирам / ред., комм., ук. З. М. Буниятова. Баку, 1991. С

Айтберов Т.М. Эпитафии шейхов братств Сафавийа, Халватийа и Сухравардийа в Дагестане: к истории ирано-дагестанских связей XV в. // Дагестан и мусульманский Восток. М., 2010.

Алиев Б.Г., Умаханов М.-С.К. Историческая география Дагестана XVII – нач. XIX в. Кн. II. Историческая география Южного Дагестана. Махачкала, 2001.

Аликберов А.К. Эпоха классического ислама на Кавказе: Абу Бакр ад-Дарбанди и его суфийская энциклопедия «Райхан ал-хакаик» (XI–XII вв.). М., 2003.

Аракел Даврижеци. Книга историй / пер. с арм., пред. и комм. Л.А. Ханларян. М., 1973.

Ашурбейли С. Государство Ширваншахов (VI–XVI вв.). Баку, 1983. С. 223.

Баяты // Народы мира: историко-этнографический справочник / гл. ред. Ю.В. Бромлей. М., 1988. 

Березин И. Путешествие по Дагестану и Закавказью. Казань, 1850. Ч. 2.

Bilge M.S. Osmanli Devletiva Kafkasya. Istanbul, 2005 (натур. яз.).

Bilge M.S. Osmanli Caginda Kafkasya. 1454–1829 (Tarih – Toplum – Ekonomi). Istanbul, 2012 (натур. яз.).

Буниятов З.М. Государство атабеков Азербайджана (1136–1225 годы). Баку, 1978.

Гусейнов Г. Энциклопедия города Дербента. М., 2009.

Джикиев А. Очерки происхождения и формирования туркменского народа в эпоху средневековья. Ашхабад, 1991.

Ибрахим Эфенди Печеви. История (Извлечения по истории Азербайджана и сопредельных стран и областей периода 1520–1640 гг.) / пер. с трецкого яз. и прим. З.М. Буниятова. Баку, 1988.

Кисляков В.Н. Каджары // Народы и религии мира: Энциклопедия / гл. ред. В.А. Тишков. М., 1998.

Козубский Е.И. История города Дербента. Темир-Хан-Шура, 1906.

Криштопа А. Сведения западно-европейских путешественников XV в. о Дагестане // Вопросы истории и этнографии Дагестана. Махачкала, 1970. Вып. 1.

Лерх П.В. Исследования об иранских курдах и их предках, северных халдеях. Кн. 1. СПб., 1856. С. 88.

ЛятифМаммад. Южное Закавказье и курды // URL: www.kurdist.ru/index.php?id=3&option=com_content&task=view (дата обращения: 15.07.2015).

Магомедов А.Р. Народы Дагестана. Махачкала, 2003.

Маркарян С.А. История Ирана в средние века – от Сасанидов до Каджаров (с III в. н.э. до первой трети XIX в.). Ростов-на-Дону, 2010.

Махмуд из Хиналуга. События в Дагестане и Ширване XIV–XV вв. / пер., сост., прим. и прил. А.Р. Шихсаидова. Махачкала, 1997.

Мирза Хайдар Визиров. Новая книга, называемая Дербенд-намейи Джадид» / пер. с персид., пред. и коммент. А.Н. Козловой. Махачкала, 2002.

Петрушевский И.П. Государства Азербайджана в ХV в. // Сборник статей по истории Азербайджана. Баку, 1949 (а). Вып. 1.

Петрушевский И.П. Азербайджан в ХVI–XVII в. // Сборник статей по истории Азербайджана. Баку, 1949 (б). Вып. 1.

Рамазанов Х.Х., Шихсаидов А.Р. Очерки истории Южного Дагестана. Материалы к истории народов Дагестана с древнейших времен до начала ХХ века. Махачкала, 1964.

Сборник материалов относящихся к истории Золотой Орды. Т. II. Извлечения из персидских сочинений, собранные В.Г. Тизенгаузеном и обр. А.А. Ромаскевичем и С.Л. Волиным. М.-Л., 1941.

Симонович Ф.Ф. Описание Южного Дагестана. 1796 г. // История, география и этнография Дагестана XVIII–XIX вв. Архивные материалы под ред. М.О. Косвена и Х.-М. Хашаева. М., 1958.

Фарзалиев Ш. Османский хронист Ибрахим Рахимизада о Дагестане (70-е гг. XVI в.) // Восточные источники по истории Дагестана. Махачкала, 1980.

Шихсаидов А.Р. Очерки истории, источниковедения, археографии средневекового Дагестана. Махачкала, 2008.