Дылым, Алмак и прочие селения Саламеэра

К вопросу о названиях и истории возникновения селений

03.10.2015 в 11:31, просмотров: 3988
Дылым, Алмак и прочие селения Саламеэра

Название «Дылым» и его история

Во многих краеведческих изданиях проводится мысль о том, что название с. Дылым происходит от тюркского «тил» («язык») или «тилим» («ломтик арбуза»), что вряд ли стоит принимать всерьез в силу своей очевидной натянутости, отсутствия каких-либо серьезных обоснований и игнорирования реальной этнической картины населения данного региона.

Вместе с этой версией есть и аварская народная версия этимологии названия села. Мол, раньше предки дылымцев жили в поселении Гебехъала, располагавшемся на горном хребте, у подножья которого расположен современный Дылым, а ранее – их хутор на лесной опушке. И когда их предки смотрели вниз на свой хутор, то говорили: доле нижер тала (авар. – «вон там наш хутор»). Далее якобы слово «доле» (диалектные варианты – доле, двале, дабале, дуле, дале, идале) постепенно изменилось в «Долем» и затем – в «Дилим», как поныне его и называют местные жители. При этом рассказчики ссылаются на наличие рядом с Дылымом остатков поселения Добросо (Добюрт), что в переводе с аварского означает «то селение». В принципе, такие изменения вполне приемлемы для норм аварского языка (к примеру, слово гьецIо – «камень» – послужило корнем для производного гьецIем – «каменная глыба»), но собранные нами материалы и последующий их анализ говорят в пользу другой версии.

Полевые данные, собранные в 1964 г. известным этнографом А. Исламмагомедовым, свидетельствуют о том, что название «Дилимал» относилось изначально к тухуму или родственной группе, основавшей это селение, а не к местности или другим географическим объектам. По этим данным, тухум Дилимал, живший во время нашествий иноземных войск в укрепленном поселении Гебехъала, впоследствии из-за удобства и близости к сельхозугодьям переселился к подножью хребта, на котором находятся развалины этой тухумной крепости. Название же, по этим данным, первоначально в качестве прозвища обозначало высокий рост представителей рода.

Кстати, при анализе тухумных названий аварских поселений самых различных регионов нам удалось найти немало аналогий данному названию. Наиболее близкое из них – обозначение одной из родственных групп (рукъ) тухума Чумчаял – Парусал в селении Гугам ныне Закатальского района АР. Тухум Парусал/Чумчаял объединяет ныне около 22% из числа 2 тыс. жителей с. Гугам. Парусал, согласно архивным данным второй половины XIX в., состояли из трех родов: Кутакал, Жужуял и Дилимал. Что интересно, согласно местным преданиям, эти три рода произошли якобы от трех братьев с соответствующими прозвищами – Кутакав (авар. – «сильный, мощный»), Жужу (авар. диал. – «малыш») и Дилимав (авар. диал. – «высокий»). Потомки рода Дилимал и сейчас живут в с. Гугам и носят фамилию Лачиновы, составляя около 2% жителей селения. Также недалеко от селения расположены поля, которые называются «Дилимазул аху» (авар. диал. – «опушка Дилимовых»). Далее, согласно полевым материалам 1964 г., один из 7 тухумов с. Батлаич Хунзахского района называется «Диллаби» (авар. – «Дилаевы») и живет отдельным кварталом «ДиламатIа». Кстати, подобная форма образования названия места поселения определенного человека или рода встречается в Аварии нередко. К примеру, недалеко от Хунзаха, на левом берегу реки Авар-ор, расположено с. ДатунатIа, название которого произошло от мужского имени Дату (от груз. Дато). Также следует отметить наличие в с. Согратль родственной группы ДелехIал, название которой произошло от имени 9-го их предка – Деле-АхIмада. Родственных групп со схожими или однокоренными (с Дилимал) названиями – множество. Например, в с. Карануб Чародинского района – Демелал, в с. Кабахчолиб Белоканского района – Долдолал, в г. Закатала – Делемал и т. д.

Касаясь этимологии данного названия, стоит отметить, что в с. Батлаич название тухума «Диллаби» производят от аварского «дализе» или «делизе», что означает «повиснуть, цеплять, отвиснуть, вешать». Вместе с тем нужно иметь в виду, что существует масса производных от данного слова. К примеру, это дилекIи далкъаш – «вешалка», делдело – «колыбель, гамак» и т. д. Помимо этого, есть еще слова, которые по звучанию близки к разбираемым тухумным названиям: далда – «коридор», дала – «лом, дубина, засов на ворота».

В этом ключе, т. е. в одном семантическом ряду с этими словами, как думается, нужно рассматривать и наличие в южных диалектах аварского языка (Бугнада, Унхада, отчасти Тленсерух и Цор) мужского имени Делемав, которое, согласно народной этимологии, означает «рослый, могучий». Корень данного имени – Делем – по своей структуре имеет много общего с другими «описательного» характера мужскими именами. К примеру, в с. Тала Закатальского района имеется род Къуртумал (фамилия паспортизирована как Кыртымов), что переводится с местного диалекта аварского языка как «бережливые» или «скупые» (авар. литератур. – Къарумал), что также произошло якобы от прозвища, ставшего именем предка этой фамилии, жившего в начале ХIХ в. Схоже образование мужского имени Багъим (вариант – Багъин), распространенного также в южных аварских селениях и образованного от имени прилагательного (багъилав – «подходящий, стоящий»).

Таким образом, вероятнее всего, так же как тухумное название Буртаби (авар. – «бурочники, производители бурок») послужило поводом для названия образованного ими поселения Буртина (их хутора – Буртун, Буртина-росо и т. д.), так и тухумное название Делемал послужило основанием для получения их родовым поселением названия Дилим (аварцы склонны в общеупотребительных названиях фонемы «е» менять на «и»).

Таким образом, скорее всего, после ухода с Кавказа войск Тимура Барласа в самом начале ХV в. укрывшиеся в неприступных крепостях и лесных ущельях местные жители начали более активно осваивать благоприятные, но бывшие ранее небезопасными плодородные равнинные участки на территории Саламеэра, а в последующем из-за больших удобств постепенно начали оставлять укрепленные, но в хозяйственном отношении малопригодные поселения и обосновываться поближе к сельскохозяйственным угодьям. Таким образом, где-то во второй половине ХV в. часть (?) или все жители аварского укрепленного поселения Гебехъала спустились к подножью занимаемого ими хребта и обосновались там на своих сезонных прежде хуторах. В силу многочисленности жителей или удобного расположения поселение тухума Делемал стало центральной усадьбой для этих хуторов, которые постепенно объединились вокруг него и сделали его своим стационарным поселением, а прочие хутора сохранили свое предназначение и были заселяемы лишь на время сельхозработ. Видимо, название тухума произошло от прозвища Делемав («рослый, могучий»), что позже стало ойконимом, т. е. названием населенного пункта, что является обычной практикой для тухумных поселений.

В этой связи обращает на себя внимание то, что, согласно данным Т. Макарова, автора статьи в газете «Кавказ» от 1860 г., часть аварцев Саламеэра спустилась вниз по течению реки Ахдачаб-ор (Акташ) и образовала на этой реке и речке Сала-ор несколько поселений. Руководителем этой группы в местных преданиях, зафиксированных еще 150 лет назад Т. Макаровым, назывался некий Муса. Согласно другим преданиям, несколько веков назад в Дылыме предводителем (цевехъан) являлся некий Муса, переселившийся из Дануха. Под его началом дылымцы якобы изгнали своих соседей, живших за речкой (Саларосо), на равнину, а в Дылыме и сейчас живут его потомки. Р. Идрисов, известный в Дылыме краевед, пишет, что Казбековы, выходцы из Дылыма, ушедшие из этого селения в XVII в., были из тухума Халатав Мусы. Халатамусалал (авар. – «потомки Халатав Мусы») и сейчас проживают в Дылыме и сосредоточены в историческом центре селения – вокруг самой старой мечети, на границе кварталов КъванкI и Гъоркьияб авал, которые являются самыми древними в Дылыме. Обобщение и анализ всех этих данных приводит нас к тому, что Халатав Муса и основатель селения по прозвищу Делемав – одно и то же лицо, а аварские слова «халатав» и «делемав» (вариант «дилимав») – синонимы, т. е. слова со схожим или одинаковым смыслом. Это заключение делает еще более убедительным наш вывод о том, что название селения Дилим происходит от прозвища основателя селения – Халатав Мусы – и означает «высокий, рослый, могучий».

В целом результаты нашего исследования подтверждаются археологическими материалами и выводами других исследователей. Археологическими исследованиями на территории, принадлежащей Дылыму, обнаружено три поселения дотимуровского времени:

Гебегхъала. В 2 км от села Дылым, на вершине вытянутого с запада на восток горного хребта, находится крепость Гебек-кала размером около 30 х 40 м, датирующаяся XI–XIV вв. Вокруг крепости имеются следы поселения. Согласно А. Е. Криштопа, после разорения в конце ХIV в. войсками Тимура его жители переселились в Дылым.
Жагъинколо. В 3-х км к югу от села Дылым, на левом берегу речки Жагинко-тляр, находятся склепы албанского и раннесредневекового времени. Согласно А. Е. Криштопа, после разорения в конце ХIV в. войсками Тимура его жители переселились в Дылым.
ГохIил-бакълухъ (Дылымское поселение). На восточной окраине села Дылым, на южном склоне оврага реки Сала-ор, находится вытянутое с запада на восток поселение размером 300 х 250 м. Здесь собрана керамика Х–ХIV вв.

Итак, мы видим, что основная часть жителей с. Дылым является коренными жителями данной части Саламеэра. Поселение образовано в XV в. аварцами, уцелевшими после нашествия завоевателя Тимура Барласа, а его первооснователем являлся уроженец Дануха по имени Муса. Уже позже, с ХVI в., Дылым, имея хорошие пахотные земли, начал привлекать жителей горной Аварии, которые по одиночке или семьями поселялись здесь в надежде поправить здесь свое материальное положение и нередко оставались здесь навсегда, основывая новые тухумы и увеличивая численность жителей Дылыма, которая на данный момент достигает более 9 тысяч человек.

Алмак

Так же как и в ситуации с Дылымом, этимология названия Алмак обросла всякими небылицами и выдумками. Наиболее распространенная версия названия связана с Тимуром Барласом, который якобы во время осады этого населенного пункта заявил на тюркском: «Алмахъ-оллар!», что якобы означает «невозможное взять – возьмем!». Мало того, что эта этимология совершенно не учитывает особенностей тюркской топонимии, объективной этнической картины региона, так она и просто лишена логики, поскольку предполагает, что у крупного населенного пункта, который вынужден был осаждать Тимур, не было названия, и те воспользовались словами завоевателя, желавшего их истребить, для того чтобы их поселение наконец обрело название.

При объективном анализе данного ойконима (Алмахъ) налицо его характерность для аварской топонимии, поскольку окончание на аварский суффикс места «-хъ» указывает на его расположение «у» или вблизи чего-либо. Нельзя не отметить в данной связи, что названия, образованные посредством добавления формантов дагестано-нахских «местных» падежей, в дагестанской топонимии являются наиболее характерными и при этом древними, архаичными. По заключению известного лингвиста-кавказоведа И. Х. Абдуллаева они восходят к эпохе дагестанской языковой общности и являются поэтому достоянием всех горских языков. Это важное лингвистическое свидетельство того, что предки современных дагестанских народов жили испокон веков на территории Восточного Кавказа.

Алмак расположен на небольшом плато, окруженном с трех сторон глубокими ущельями, образованными слиянием двух речек. Плато на современном литературном аварском языке обозначается словом тIалъи, но вместе с тем в южных диалектах (закатальский, андалалский, анкратльский и карахский) обозначается словом алу или али, которое есть производное от литературного тIалу (плоский камень, плато). К данному слову могло быть добавлено либо -махъ (в южных диалектах – «позади, сзади»), либо по аналогии с образованием гьецIем («каменная глыба»), от гьецIо («камень»), алу могло превратиться в алум (слово тIалъи также есть производное от тIад – «наверху», но образованное с помощью другого суффикса), которое при присоединении суффикса –хъ превращается в Алмахъ (а не Алумахъ). Таким образом, название Алмахъ означает «позади» или «у плато», что соответствует фактическому рельефу местности, на которой расположено селение. Наличие в топонимии северной Аварии слов, характерных ныне для южных диалектов, носители которых жили в большей изоляции от внешнего влияния, свидетельствует, видимо, о лучшей сохранности исконного лексического фонда аварского языка, характерного прежде для всех аварцев.

Старожилы Алмака считают, что в те времена их поселение располагалось не только на данном плато, но и на противоположном, разделяемом речкой Ахдач-ор и расположенном к северо-западу от современного Алмака. Сейчас эта местность называется Гъайлиб (от авар. диал. Гъалимаб – «девственный, дикий лес»). Археологические материалы свидетельствуют, что около селения Алмак на оконечности скалистого хребта, ограниченного почти со всех сторон отвесными 100-метровыми склонами р. Акташ и боковых каньонов, находится городище размером 300 х 100 м. Следы оборонительных сооружений сохранились в виде валообразной полосы. На территории городища встречаются остатки различных строений и керамика X–XIV вв.

Буртунай

Согласно преданиям, рассказанным жителем с. Ново-Артлух Маликом Маматовым (1934 г. р.), предки буртунайцев до нашествия Тимура жили в селении Нуцабазул-росо, развалины и кладбище которого ныне расположены между современными селами Иманали-росо и Бугьахъ (Ахсу). Во время нашествия Тимура жители Нуцабазул-росо укрылись близ села Данух Гумбетовского района. Видимо, переселенцы составляли два тухума, поскольку в рассказанном предании говорится, что первые 40 семей образовали современное село Данух (от авар. Даб нохъо – «та пещера»; название местности, где поселились жители Нуцабазул-росо). Второй тухум, получивший название Буртаби (авар. – «изготовители бурок») и состоявший из 30 семей, поселился чуть ниже по склону, в местности МичIил гохI (авар. – «крапивный холм»). Сейчас это место также называется ЦIулал болъокь (авар. – «под деревянной лестницей»). Здесь, на противоположном склоне, через речушку, имеются и остатки кладбища буртунайцев (Буртабазул хабал). Предки буртунайцев задержались близ Дануха недолго и, повздорив из-за чего-то, переселились по левую сторону ущелья Теренгул (авар. ТIеренгъул кIкIал – «тонкое ущелье»). Здесь буртунайцы жили в течение ХVI–XVII вв. После чего в результате расселения буртунайцев по хуторам на некоторое время единое селение Буртунай перестало существовать, пока вновь не восстановилось в ХIХ в. В таком же положении находилась и община села Алмак, за одним исключением: у них постоянным центром на протяжении тысячелетия является старое селение Алмак, которое никогда за всю историю не лишалось населения.

Хубар и Гуни

Такую же аварскую этимологию имеют и другие селения Саламеэра. К примеру, Гертма – от хъиртI, что на аварском означает «овраг» (герт на даргинском языке – «река, ущелье») плюс словообразовательный суффикс -ма. Аналогий в аварской топонимии масса: Урма, Кулецма и т. д. В данном случае диалектная особенность обусловила переход от хъиртI к герт, что мы видим и на примере близкородственного аварскому даргинского языка. Таким образом, название Гертма в переводе с аварского языка означает «у оврага», что соответствует его местоположению. Другой пример – Хубар, селение, название которого произошло от слова – хуб, хоб (авар. – «могила») плюс суффикс – устаревшая форма множественного числа -ар. Примеров подобных названий населенных пунктов также немало: Никар, Сикар, Магар, Гагар и т. д. Таким образом, название Хубар переводится как «кладбище», что, видимо, обусловлено постройкой домов близ старого, покинутого прежними жителями кладбища.

Селение Гуни образовано в начале XIII в., свидетельством чему служат не только предания, но и археологический материал. Вначале это было тухумное поселение рода «Газурилал», которое впоследствии значительно выросло за счет переселения сюда выходцев из Горного Аваристана, соседних селений и хуторов. Однако, несмотря на это, и на сегодня больше половины жителей Гуни являются потомками тухума Газурилал. Название селения происходит от аварского слова КIуни (аналогия – ГьаракIуни, Балахьуни, Рихьуни и т. д.), которое, вследствие мягкости местного диалекта и вследствие времени, превратилось в Гуни.

 

Саидова П. А. Диалектологический словарь аварского языка. М., 2008. С. 159.

Рукописный фонд ИИАЭ ДНЦ РАН. Ф. 5. Оп. I. Д. 102.

ЦИАГ. Ф. 236. Оп. I. Д. 25. Л. 46 об.

Хапизов Ш. М. Поселения Джарского общества (историко-географическое и этнографическое описание микрорегиона в Восточном Закавказье). Махачкала, 20II. С. 147.

Там же. С. 167.

Рукописный фонд ИИАЭ ДНЦ РАН. Ф. 5. Оп. I. Д. 102 (I).

Ахдуханов М. Указ. раб. С. 43.

Саидова П. А. Диалектологический словарь аварского языка. М., 2008. С. 155.

Жирков Л. И. Аварско-русский словарь. М., 1936. С. 37.

Рукописный фонд ИИАЭ ДНЦ РАН. Ф. 5. Оп. I. Д. 102 (I).

Саидова П. А. Диалектологический словарь аварского языка. М., 2008. С. 155, 366.

Там же. С. 33I.

Там же. С. 155, 162.

Там же. С. 155.

К примеру, уроженка с. Чедер Белоканского района АР М. Гасанова (1924 г. р.) рассказывала автору про наиба Шамиля Битракил Мухаммадали (уроженец с. Катех, в 4 км от которого находится Чедер) следующее: БитIракъил МахIамгIали воърав делемав чи, къанагIат гураб чуялъ ваччзи кIванавочIа дав – «Битракил Мухаммадали был «делемав» человек, которого не каждая лошадь могла выдержать». В ходе расспросов выяснилось, что этот наиб имел рост чуть более 2 метров и вес далеко за 100 кг, мог якобы съесть за один присест чуть ли не барана. Эти его внешние характеристики и хотела подчеркнуть М. Гасанова, когда характеризовала его как «делемав» человека, т. е. рослого, крупного мужчину. Ее дочь при этом перевела это слово как «могучий». В этой связи интересен вышеприведенный факт деления аварского тухума Парусал в с. Гугам Закатальского района АР на три рука (рода, «дома»): Кутакал («мощные»), Жужуял («малыши») и Дилимал (с непонятной этимологией). По преданию, это были прозвища трех братьев, от которых и образовались эти три рода. В таком случае, с учетом вышеуказанного объяснения, становится ясно, что прозвища предполагаемые предки этих трех родов получили за свои физические качества, а это подтверждает вышеуказанную этимологию.

Макаров Т. Кумыкский округ // газета «Кавказ». Тифлис, 1860. №77.

МухIамадмансуров М. ХI. Данухъ (росдал тарих, гIадамазул къисматал, биценал, хIужжаби, лъугьа-бахъинал). МахIачхъала, 2011. Гь. 217–218.

Идрисов Р. Салатавия – дир чIухIи. МахIачхъала, 2005. Гь. 166.

Абакаров А. И., Давудов О. М. Археологическая карта Дагестана. М., 1993. С. 132.

Криштопа А. Е. Указ. раб. С. 166.

Там же.

Криштопа А. Е. Дагестан в ХIII – начале ХV вв. М., 2007. С. 166.

Абакаров А. И., Давудов О. М. Археологическая карта Дагестана. М., 1993. С. 13I.

Абдуллаев И. Х. Словообразовательные модели ойконимов Дагестана // Ономастика Кавказа. Махачкала, 1976. С. 3I.

Саидова П. А. Диалектологический словарь аварского языка. М., 2008. С. 325.

К примеру, название с. Кьохъ – «у моста» – должно было быть, согласно правилам современного литературного аварского языка – Кьодухъ, но было упрощено в Кьохъ.

Абакаров А. И., Давудов О. М. Археологическая карта Дагестана. М., 1993. С. 13I.

Ильясов З. Гуни – Салатавиялъул сси. МахIачхъала, 2000. Гь. 16–2I.