Советский районный суд Махачкалы удовлетворил иск Генеральной прокуратуры Российской Федерации об обращении в доход государства активов бывшего государственного секретаря Дагестана Магомед-Султана Магомедова, его родственников и аффилированных лиц. Как сообщила объединенная пресс-служба судов региона, общая стоимость конфискованного имущества превысила 1,2 миллиарда рублей.
В основе иска лежат материалы о незаконном выводе из федеральной собственности имущественного комплекса Дагестанского государственного объединения «Дагнефтепродукт». Это предприятие являлось единственным оператором по перевалке нефти в морском торговом порту Махачкалы и включало 67 земельных участков, более 360 зданий и сооружений — трубопроводы, автозаправочные станции, резервуары и другую инфраструктуру.
По данным суда, Магомедов, достоверно зная, что активы находятся в федеральной собственности и региональные власти не вправе ими распоряжаться, использовал свое высокое должностное положение для реорганизации предприятия. Он обеспечил преобразование госструктуры в акционерное общество, а затем вывел имущество в свою собственность без каких-либо выплат в бюджетную систему. Для сокрытия следов противоправных действий номинальными владельцами были указаны родственники экс-чиновника, а на базе предприятия созданы новые коммерческие структуры, включая нефтеперерабатывающие заводы.
Ранее, в июне 2025 года, суд уже изъял в доход государства 100-процентные доли в уставных капиталах подконтрольных Магомедову организаций — ООО «МСБ Холдинг», ООО «Дагестанские новые технологии», ООО «Нефтепродуктснаб» и ООО «Каспетролсервис».
В новом решении суда отмечается, что часть коррупционных доходов была направлена на приобретение высоколиквидной недвижимости, которую ответчики распределили между родственниками и доверенными лицами. Всего с 2000 по 2023 год фигурантами дела было приобретено более 50 объектов недвижимости и 17 автомобилей, включая 27 квартир, 17 зданий и нежилых помещений, 13 земельных участков. При этом официальные доходы семьи Магомедова не позволяли осуществить такие приобретения.
Суд пришел к выводу, что ответчики, участвуя в коррупционных схемах и будучи осведомленными о незаконном происхождении активов, совершили их легализацию, что является самостоятельным коррупционным правонарушением и влечет изъятие имущества в казну государства.
