Многочисленные письменные памятники на арабском, персидском и тюркском языках, обнаруженные в различных регионах Дагестана, сегодня свидетельствуют о тех глубоких и тесных связях, которые Дагестан исторически имел с великими центрами мировой цивилизации, каковыми являлись страны Среднего и Ближнего Востока. Поездки дагестанцев в мусульманские страны и усиливающиеся связи, а также контакты Ближнего Востока и Средней Азии приводили к культурному взаимообогащению народов.
Арабский язык на территории Дагестана функционировал в качестве языка религии, делопроизводства, науки и литературы. Упрочение позиций ислама у дагестанских народов сопровождалось распространением арабо-мусульманской культуры, освоением ее творческих жанров и популяризацией произведений арабской литературы. Востребованностью арабского языка среди населения Дагестана объясняется большое количество сохранившихся арабских лексикографических и грамматических сочинений, комментариев и субкомментариев к ним арабских и дагестанских авторов, а также значительный пласт культурной лексики, заимствованной дагестанскими языками.
Первые исследования и публикации арабоязычных писем северокавказского происхождения (в том числе и писем известного имама Дагестана и Чечни – Шамиля) были осуществлены по инициативе известного советского востоковеда И. Ю. Крачковского в 1933 году. Разумеется, что работа по изучению этого письменного наследия продолжалась в различных регионах России и позднее, проводится она и сегодня. В настоящее время в Дагестане она ведется как сотрудниками Института истории, археологии и этнографии Дагестанского научного центра РАН, где в фонде восточных рукописей (состоящем из 13 653 единиц) хранятся более 4 тыс. арабских подлинных документов (в том числе 120 писем Шамиля), так и сотрудниками Дагестанского государственного университета. В частности, на кафедре арабской филологии факультета востоковедения ДГУ был подготовлен и еще в 2004 году издан в двух томах «Каталог арабских рукописей», хранящихся в Научной библиотеке ДГУ. Этот каталог, где описано более 800 рукописей, на сегодняшний день является важным вкладом в историю изучения рукописного наследия Дагестана.
Дагестанский аул потомственных оружейников и златокузнецов Кубачи, который ранее назывался Зирихгераном (в переводе с персидского языка – «изготовители кольчуг»), являлся столицей одного из раннесредневековых государственных образований Дагестана и был достаточно известен на Востоке. В государство Зирихгеран в тот период входило несколько поселений, расположенных недалеко друг от друга, среди которых Сулевкент, Амузги, Шири, Кала-Корейш, Ашты, Нахки. Из истории нам сегодня известно, что государство Зирихгеран существовало еще с VI века. С XV века оно стало известно под тюркским названием Кубачи (с тем же значением «изготовители кольчуг»). Зирихгеран упоминается арабскими историками ал-Белазури (ок. 820–892 гг.), ал-Масуди (ум. в 956 г.), ал-Гарнати (1080–1169 гг.), ал-Казвини (1203–1283 гг.) и мн. др.
Ислам, помимо общекультурного и религиозного фактора, определенное влияние оказал, в том числе, и на искусство Кубачи в самом начале его развития. В дальнейшем, в ходе своего самостоятельного развития, в XIII–XV вв. искусство Кубачи достигло необычайно высокого уровня развития и совершенства. Именно тогда были созданы выдающиеся произведения художественного бронзового литья, камнерезного искусства и резьбы по дереву, оружейного дела, которые вошли в сокровищницу мировой художественной культуры. Многие из этих произведений, вывезенные в разное время из Кубачи, ныне хранятся в таких крупнейших музеях мира, как Лувр в Париже, Музей Виктории и Альберта в Лондоне, Метрополитен-музей в Нью-Йорке, Государственный Эрмитаж и Российский этнографический музей в Санкт-Петербурге, Оружейная палата в Московском Кремле и ряд других.
Об ауле Кубачи, как всемирно известном центре декоративно-прикладного искусства, написано много, им интересовались и историки, и искусствоведы, и этнографы. Однако арабоязычная письменная культура жителей Зирихгерана-Кубачи, сформировавшаяся в разные периоды своей истории, до сих пор остается неисследованной. Вне поля зрения востоковедов оставались, например, образцы эпистолярного жанра на арабском языке (официальная и частная переписка), как, впрочем, остается малоизученным и само влияние исламской культуры на культуру и искусство кубачинцев.
Объектом настоящего исследования стали копии арабоязычных писем кубачинского происхождения, которые хранятся в Государственном Эрмитаже в г. Санкт-Петербурге. Сегодня эта коллекция, по мнению сотрудника Санкт-Петербургского филиала института востоковедения РАН Рукият Шарафутдиновой, «является единственной и уникальной». Трудно объяснить сегодня, с чем связано отсутствие в научном обороте других памятников письменной культуры кубачинского происхождения. Вероятно, что жителей, говорящих на кубачинском языке, любящих и ценящих все старинное, красивое и редкое, добывающих все это своим трудом и талантом, трудно склонить к тому, чтобы они расстались с каким-либо предметом из своей ценной коллекции. Наверняка письменные памятники будут обнародованы в ближайшее время. Как отмечает А. Р. Шихсаидов, археографические экспедиции открывают сегодня все новые и новые рукописные коллекции, которые в различных регионах Дагестана еще «содержат до 400 крупных коллекций. Число книжных собраний огромно, оно практически неисчерпаемо» .
Нами на сегодняшний день исследована лишь незначительная часть эрмитажной коллекции писем кубачинского происхождения (всего же их ок. 100 шт.), однако анализ этой незначительной части открывает перед нами много нового, интересного и доселе неизвестного об истории и жизнедеятельности кубачинского (Зирихгеранского) государства. Вряд ли кто-нибудь мог предположить, что коллекция арабских рукописей, хранящаяся у одного из местных жителей и приобретенная в 70-х годах XX века сотрудниками Госэрмитажа в ходе их экспедиции в селение Кубачи, содержит такой редкий и богатый материал в виде этих писем. Большая заслуга в их сборе и хранении принадлежит Анатолию Алексеевичу Иванову, бывшему заведующему Отделом Востока Государственного Эрмитажа, ныне ведущему научному сотруднику этого Отдела. А. А. Иванов является куратором многих выставок, посвященных искусству Дагестана в целом и Кубачи в частности. Он ученый с мировым именем и уникальный специалист в области искусства и культуры Ближнего и Среднего Востока, который более 60 лет своей жизни отдает служению этому музею.
Из исторических источников нам известно, что в Зирихгеране существовала одна из самых знаменитых школ переписчиков арабской религиозной литературы в средневековом Дагестане. Ставшее популярным своими высокохудожественными ювелирными изделиями и оружием, это малое государство необыкновенного мастерства достигло также в искусстве арабской каллиграфии. Будучи художниками от природы, жители этого небольшого средневекового государства не могли не заинтересоваться арабской вязью, наибольшее значение в которой придавалось орнаментальной форме исполнения письма. И по сей день наше внимание привлекает красивейшее эстетическое оформление арабского алфавита и его богатая художественная разработка и отделка. Это и вертикальное положение арабских букв, орнаментальное единство в характере изгибов, знакомое многим кубачинцам еще с детства, а также гармония всего целого. Как отмечает проф. А. Р. Шихсаидов, «…Зерехгеран был в XV–XVII вв. одним из выдающихся центров и другой формы художественного творчества – здесь была организована работа по тиражированию памятников письменной культуры, переписке арабских рукописей, поступавших из стран Ближнего и Среднего Востока, удовлетворяя, таким образом, запросы духовной элиты Дагестана, местных ученых, преподавателей и учащихся местных медресе». Зирихгеран располагал не просто переписчиками (катибами), а переписчиками-профессионалами, специализировавшимися, в основном, на переписке религиозной литературы, суфийских трактатов, учебников и толковых словарей арабского языка. Высокий уровень книжной культуры в Зирихгеране и наличие высокообразованных и художественно хорошо подготовленных специалистов-переписчиков способствовали большой популярности рукописей, переписанных на его территории .
Многие арабские авторы (например, ал-Казвини) сообщают о том, что в Зирихгеране особо уважаемыми были образованные люди. Они часто приглашали к себе чужеземцев, которые хорошо разбирались «в науке или каллиграфии», щедро награждали их . Как отмечает М. Т. Гаджимурадов в своей работе «Средневековый Зирихгеран», на территории Зирихгерана единственным общепринятым письменным языком с ХШ–ХIV в. стал арабский язык. Во многих прилегающих и относящихся к нему поселениях был хорошо налажен процесс изготовления бумаги и чернил . В дальнейшем арабский язык, получивший широкое распространение в Зирихгеране-Кубачи, оставался языком межплеменного общения вплоть до 20-х годов ХХ века .
Общеизвестно, что для средневекового Арабского Востока была характерна попытка выработать письменный деловой язык, его особый функциональный стиль, для осуществления деятельности государственного аппарата, наладившего деловую корреспонденцию на арабском языке в самые отдаленные концы Халифата. Характерной особенностью эпистолярного жанра в Дагестане, так же как и внутри всего мусульманского пространства, являлся определенный этикет составления послания. В традиции составления писем кубачинского происхождения также иногда встречаются гиперболы, риторические аксессуары и нагромождения, что было принято считать идеалом изящного письма на Востоке. Приведем пример:
Перевод: «Нашему любезнейшему и почтеннейшему кунаку Ахмад-хану, сыну Амир-хамзы из Кубачи!
Мир Вам и милость (Аллаха)!
А затем:
После пожелания, чтобы Вы пребывали, блаженствуя в счастливой жизни, уведомляю Вас, что…».
Или же другой пример:
Перевод: «Самому дорогому, благороднейшему и выдающемуся учащемуся Ахмад-хану из Кубачи!
Мир Вам и всем, кто дает Вам знание! А затем:
Самая большая просьба (мольба) от Аллаха, что Вы были в безопасности от всех козней и замыслов мирских и религиозных, чтобы Вы блаженствовали в море знаний и плавали в облаках проницательности...»
Как правило, письма начинаются с таких фраз, как «». Например:
Перевод: «От правителя благородного Ахмад-хана Уцмийского его близкому (родственнику) Амир-Хамзе из Зирихгерана.
Мир Вам. Аминь! А затем…»
Часто в письмах кубачинского происхождения встречается формула «Такому-то, да хранит его Аллах… от такого-то», введенная в оборот еще ал-Фадлом ибн Сахлом известным багдадским астрологом при дворе халифа Харуна ар-Рашида (786–809 гг.). Например
Перевод: «От Абдурашида – предводителя с. Урари,
настоящему молодцу Амир-Хамзе из Кубачи!»
Однако письма кубачинского происхождения отличаются своей лаконичностью и конкретикой, и редко можно встретить послание, где чуть выше описанное изящное письмо могло бы заглушить основную его мысль:
Перевод: «От общины мечети «Азатта» селения Зирихгеран славному алиму, кадию селения Урцаки и его благородной общине. Мир Вам, милость, довольствие и большое добро (Аллаха). Аминь! А затем:
Ваш человек (по имени) Гази собрал урожай с земельного участка нашей мечети и внес заниженную плату за аренду – он не сдал договоренное количество (зерна). Вы заставьте его (пожалуйста) вносить ежегодно (плату за аренду), ибо этот земельный участок является собственностью селения»…
Или же другой пример:
Перевод: «Нашему любимцу Ахмад-хану и друзьям, джамаату (общине) селения Кубачи!
Мир Вам! Милость (и да будет доволен Вами Аллах)!
А затем:
Вами было отправлено письмо, в котором сообщили, что нуждаетесь в муэдзине, который бы обладал знаниями (и умел) читать (книги) перед учащимися, и я возблагодарил Всевышнего Аллаха, что Вы так поступили, избавившись от злополучия адского воинства. Я отправил к Вам благосклонного, знающего, богобоязненного ученика – соседа нашего Умара, сына Ятака. Стремитесь воспользоваться его знаниями. Поистине, он достиг совершенства в знаниях, хотя еще и не читал «Джам̒ ал-джавами̒», но он изучил остальные книги, в том числе