На ней выступили видные ученые, государственные и общественные деятели, можно сказать, вся элита РД. Выступившие дали высокую оценку замечательному труду, не побоюсь сказать, великого ученого, патриота Дагестана, обаятельного, мужественного человека, близкого друга и единомышленника поэта Дагестана и СССР Расула Гамзатова. В своем вступительном слове председатель Народного собрания РД, доктор философских наук Муху Алиев отметил: «И заключается эта книга словами: “Если нам суждено уцелеть, то только вместе, а порознь наши народы не имеют будущего...”».
Не буду цитировать всех людей, выступивших с добрыми словами о книге, хочу лишь высказать свое видение нескольких, на мой взгляд, особенно важных аспектов этой проблемы. И в первую очередь выяснить, какое единство нам необходимо: единство населения в пределах наших административных границ или единство народов, когда-то бывших единым целым?
Первое не проблема. Это уже факт, свершившийся еще 85 лет назад путем объявления автономии нашей республики как единого государственного образования. А вот единство народов, когда-то бывших единым целым и говоривших на одном общем языке горцев, что и означает на азербайджанском языке «дагестанцы», от слова «даг» – гора, к сожалению, еще не имеющих самоназвания на своем «дагестанском» языке, действительно очень актуальная проблема.
Я тоже, как наш покойный ученый Расул Магомедов, побывал во всех уголках Дагестана, от границ с Азербайджаном, Грузией до Ногайских степей. Даже прошел пешком по горным тропам Цунтинского, Тляратинского и Рутульского районов до самых отдаленных сел много десятков километров. Везде, во всех селениях горных районов единые традиции и адаты, за исключением незначительных местных особенностей и, самое главное, как я заметил, у всех горных народов в языках сходные, если не сказать идентичные, отличные от других (славянских, тюркских, романских или семитских языков) звуки. Одинакова не только фонетика, но и строй языков. Например: можно перевести стихотворение дословно с аварского языка на лакский, и получится хороший художественный перевод. Я знаю неплохо аварский язык, и на этом языке, как на моем лакском, мужчины, женщины и невоодушевленные предметы склоняются через глагол «есть» в соответствующих вариантах: «ур», «дур», «бур» на лакском, «вуго», «йуго» и «буго» – на аварском. Поэтому очень легко лакцу выучить аварский язык и наоборот. В моем детстве жители пограничных с лакским аварских, даргинских селений свободно говорили на лакском языке, и лакцы, граничащие с ними, говорили свободно на их языках. Ведь многие слова и счет звучат почти одинаково: «ца», «к1и», «шам» – на лакском; «цо», «кIи», «лъаб» – на аварском; «цо», «кIи», «х1аб» – даргинском. Воду все называют «щин» или «лъин», хлеб – «чет», лошадь – «чу», серну – «бахнац», льва – «гъалбарцI», достоинство – «яхI» и так далее. Таких слов очень много, и они отражают наше былое языковое единство.
Истоки комплекса неполноценности дагестанцев
Вместе с тем очень много слов, пришедших из тюркского (в основном из азербайджанского), персидского, арабского и русского языков. Замена наших слов несогласованно, в разных языках по-разному и придание им разных значений все больше отдаляет наши языки друг от друга.
Особенно стараются убить мой родной язык СМИ, в первую очередь республиканская газета «Илчи», заменяя даже международные термины на греческом, латинском языке на абсолютно чуждые нашему языку, непонятные лакцам, получающим образование в школе и вузах на русском языке, сдобренном международными терминами из европейской культуры и науки. Даже придумывают карикатурные неологизмы на искаженном азербайджан¬ском языке со смесью арабского, не имеющие никакого отношения к лакскому языку, как, например: «магьирлугъ», «дастталугъ», «ишбяжаранчи», «уртакь-шиву» и др., которые далее искажают уже в районах, не поняв их зна¬чения по «Илчи». К примеру, название «магьирлугърал къатта» в Кумухе, видимо, хотели пере¬вести с русского – «дом культуры», не зная, что по-лакски культура не «магьирлугъ», а «маданият». Они идут еще дальше, искажая строй лакского языка, переделывая его грамматику на турецкий лад, выдумывая суффиксы, аффиксы «ийсса», «лу», лугъ» в угоду турецкому языку, оттого что известному нашему ученому полюбился турецкий язык. Этот ученый посвящает целые развороты «Илчи» какому-то случайному арабскому слову, доказывая, что когда-то отдельные лакцы произносили эти слова, и предлагает вписать их в словарь лакского языка «золотыми буквами» (!), не думая о том, что в Кумухе были раньше целые кварталы, где жили курайшиты, йеменцы и другие народы (семь кварталов). Их слова не могли не проникать в лакский язык, тем более что все религиозные обряды совершались на арабском, и основная литература тогда издавалась на этом языке. Этот же язык был и языком алимов. Тогда нужно вместо лакского писать словарь арабского языка золотыми буквами.
Именно от арабских завоевателей началось угасание нашей самобытности, внушение народу собственной неполноценности, недостойности, примитивности и дикости. Это чувство неполноценности передавалось из поколения в поколение, усиливалось очередными завоевателями и было доведено до своей кондиции репрессиями большевиков. Нам лишь оставалось облачиться в халаты позора и совсем отказаться от национального самосознания, чести и достоинства наших отцов и признать свою низкосортность. Мой отец, обыкновенный лудильщик, хотя свободно читал на нескольких языках, с возмущением спрашивал своих сельчан на годекане (ккурчIа): «Неужели если я мусульманин, то должен быть обязательно арабом, если коммунист, должен стать русским? Я лакец, сын своего отца, за ка¬кую бы идеологию ни держался». Однако его почти никто не понимал. По-моему, и сейчас не многие понимают этого. Великий поэт и мудрец Расул Гамзатов упрекал наших писателей на собраниях, когда они обращались друг к другу по имени и отчеству: «Вы же не русские, а дагестанцы. К чему это «…вич»? Разве нельзя обращаться друг к другу по-нашему уважительно?»
Пока в крови сидит болезнь самоуничижения, везде сохранится такое пренебрежительное отношение к своему языку, обычаям, прошлому, происхождению и всему специфичному – дагестанскому. Поэтому сначала нужно возродить в наших душах чувство национального самосознания, своей полноценности и достоинства, не стремясь облачиться в чужую шкуру: ни в арабскую, ни турецкую, ни русскую или какую-либо другую, а оставаясь в собственной, самими собою, детьми своих достойных отцов. Для этого нам нужно изучать нашу историю, культуру и даже природу: зоологию, ботанику, географию, а то некрасиво, когда каждый из нас хорошо знает все о кенгуру, пингвине и почти никто не имеет никакого преставления о дагестанском туре или горном уларе и так обо всем родном и близком.
При чтении переводов из «Дербент-наме» поражаешься цинизму арабских завоевателей, хвастающихся тем, как они убивали наших дедов, насиловали бабушек, уводили в рабство отцов. И удивляешься тому, с каким трепетом относятся наши духовные лидеры к памяти предводителя этих захватчиков, словно он наш святой. Меня, истинно верующего мусульманина, строго соблюдающего все предписания ислама, в том числе совершившего хадж в святую Мекку, постоянно читающего и в меру изучающего Коран, изумляет такое отношение к обыкновенному завоевателю (о чем свидетельствует наш большой алим Замир Али). Я верю в Аллаха и поклоняюсь только ему, а не арабам вообще. Мы тоже потомки Адама и Евы, сотворенные Аллахом наравне со всеми народами мира. У Аллаха нет своих и чужих, и в Судный день Он обо всех будет судить по их деяниям, а не по национальной принадлежности, как думают некоторые, плохо знающие истинный ислам.
Вышеупомянутый авторитетный ученый не посвятил ни одной строки незаслуженно преданным забвению нашими же журналистами исконно лакским словам… Журналисты «Илчи» тоже так и хотят отличиться, выискивая азербайджанские и турецкие слова, чтобы «обогатить» лакский язык. Дурной пример заразителен.
Я знаю несколько тюркских языков, и довольно хорошо, а азербайджанский – не хуже родного. На нем говорят многие близкие родственники, даже внуки. Но эти прекрасные, легкие и приятные языки абсолютно чужды лакскому – из нахско-дагестанской группы кавказско-иберийской семьи языков.
Раньше наши отцы в большинстве своем были лудильщиками, в том числе и мой, да и я в подростковом возрасте прошел эту школу. Девять месяцев в году они проводили на заработках в Азербайджане или Армении и только три летних месяца находились дома и, естественно, в разговорах на посиделках употребляли по привычке азербайджанские слова, вызывая любопытство у сельчан. Так наш язык был засорен азербайджанизмами. Но ведь теперь этот вид промысла забыли, и никто не ездит на заработки в Азербайджан. Кому нужно засорять наш язык этими «-измами», тем более что сами «энтузиасты» ничего в этом языке не понимают. Многие журналисты думают, что это слова из нашего же языка, которые забываются.
Нас может спасти только сохранение языка
Речь идет не о том, какой язык является хорошим или плохим. Речь идет о жизни или смерти нашего народа. Мы сможем выжить только с горскими народами Дагестана, с родными языками, а не азербайджанским или иным чужим языком. Почему горскими? Потому что на плоскости у нас живут в основном тюркские народы: кумыки, ногайцы, азербайджанцы, которые, к счастью, очень успешно консолидируются, тем более что их всего более 100 млн человек, в отличие от нас. Кроме того, у азербайджанцев, как и у русских, украинцев и других народов, за спинами большие нации и суверенные государства. А у горцев, кроме самих себя, никого больше нет за пределами Дагестана, и вместе мы не насчитываем и трех миллионов. Нас может спасти только наш язык, национальное самосознание... «Без языка нет нации», – утверждали классики и считали: на каком языке ты говоришь, к такой нации и принадлежишь. И я утверждаю: не бывает человека, не знающего родного языка, так как все матери с грудным молоком передают язык. Тот язык, который получил с грудным молоком, и является родным. И пусть никто из родившихся среди лакцев в Кумухе или другом селении Лакского района, получив с молоком матери другой язык, не считает себя лакцем. Не нужно себя обманывать. Вне языка нет нации. Все национальное и вообще человеческое – в языке. Я так думаю! Не зря наши видные ученые-патриоты неоднократно поднимают проблему родного языка на страницах газет, журналов и других СМИ. Профессор М-С. М. Мусаев в статье «Языки просятся в закон» считает необходимым принять защитные меры по спасению языков, ибо за этой гранью ожидается потеря языка, культуры и национальных особенностей. Более того, учитывая отмечаемую в отдельных кругах в обществе недооценку роли и значимости родного языка и низкую степень приверженности носителей к собственному языку (особенно в смешанных семьях), наблюдаются проявления национально-языкового нигилизма и даже в некоторых случаях открытый отказ от изучения и использования родного языка ввиду отсутствия якобы его востребованности. Полагаю, и нам нет смысла унизительно лицемерить. Мы не колония, а равноправные граждане многонационального государства, полноценные и достойные россияне. Это не те времена, когда под угрозой пришить ярлык «буржуазного националиста» нам навязывали чувство отсталости или принадлежности к туземцам и дикарям, запрещали изучать труды наших ученых, объявляя их реакционными или религиозными мракобесами. Даже из национальных поэтов можно было пропагандировать только неграмотных, к примеру, Абуталиба Гафурова, Сулеймана Стальского или казаха Джамбуда Джабая и др., а так