Куфическая надпись 308/920-21 г. из г. Белоканы

Древнейшая надпись с территории расселения аварцев

25 марта 2017 в 00:02, просмотров: 2587
Куфическая надпись 308/920-21 г. из г. Белоканы

В научной литературе уже публиковались надписи с территории Аваристана, вырезанные на камне в пределах Х–ХIII вв. [4, c. 38–44; 5, с. 268–273], однако по причине объективного характера в статьях и монографиях Л. И. Лаврова и А. Р. Шихсаидова (они активным образом использовали, кстати, материалы Н. В. Ханыкова, К. К. Фезе и других лиц XIX в.) не приводятся куфические надписи из ареала исконного расселения аварцев. Это при том, что Л. И. Лавров, давая науке великолепную историю изучения арабографических надписей с территории Северного Кавказа (начиная с эпохи существования Аббасидского халифата, который обладал некоторое время реальной властью на Кавказе – как на Южном, так и на Северном [7, с. 19–46]), ясно показал, что у него была информация о существовании куфических арабографических надписей в пределах указанного – аварского этнического ареала [7, с. 27–28].

Данный эпиграфический памятник, имеющий весьма значительную научную ценность, обнаружен был в 1-й половине XIX в. в Белоканской зоне закавказского Аваристана (ЦIор). Речь идет о территории Белоканского района АР, где первые тюрки и грузины-мусульмане появились лишь в конце XIX в. Надпись является старейшим, что важно, памятником арабской письменности в пределах зоны исконного расселения аварцев, как следствие, указанием на существование в ее пределах элементов мусульманской цивилизации уже в начале Х в.

В научный оборот ввел указанный памятник знаменитый кавказовед Н. В. Ханыков, причем снабдил он свою публикацию надписи из Белокан (упоминается в письменных источниках с XIII в.) обстоятельным эпиграфическим анализом [1, с. 57–155; 2, с. 245–249]. В среде кавказоведов практиковалось фактически игнорирование существования такой надписи [6, с. 40; 3, с. 22–24], хотя вплоть до конца XIX в., как и ранее, в Белоканах проживали почти исключительно аварцы.

Можно теоретически предположить, что речь здесь идет не о Белоканах, а об арранском Байлакане, располагавшемся когда-то в Мильской степи (низовья р. Аракс), как полагают некоторые западные востоковеды. Однако, действительные обстоятельства получения Ханыковым надписи от 308 г. х. и, что важно, результаты архивных в аспекте истории изучения памятников арабографической эпиграфики Северного Кавказа, исследований Л. И. Лаврова и увязка факта обнаружения ее с П. В. Ганом и К. К. Фезе, воевавшими именно в пределах горного Дагестана, заставляют думать иначе и локализовать обнаружение надписи именно в Белоканах.

Белоканская надпись 920/21 г., а точнее ее эстамп, была получена Н. В. Ханыковым, скорее всего, от барона П. В. Гана [7, с. 27, 28, 32], но, возможно, благодаря генерал-лейтенанту К. К. Фезе, являвшемуся любителем истории и проявившему в 1840-х годах большую энергию в деле выявления арабских надписей на территории исторического Дагестана. Л. И. Лавров подчеркивает, что среди эпиграфических материалов, собранных К. К. Фезе и П. В. Ганном, есть «прекрасно сделанный эстамп» куфической надписи «из Белокан» [7, с. 26–28].

Как уже говорилось, для надписи из Белокан Н. В. Ханыков подобрал ценные параллели в плане палеографии с территории, находящейся за пределами Кавказа. Ш. С. Блэр также проводит аналогии между белоканской надписью и эпитафией 930 г. из Бухары [3, с. 22]. Отметим от себя, что белоканская строительная по содержанию надпись от 920/21 г. имеет себе, по мнению авторов этих строк, довольно близкую эпиграфическую параллель в г. Дербенте в виде надписи от 435/1044 г. [7, с. 59–60].

 

Перевод

Во имя Аллаха милостивого и милосердного. // Это – то, что построил ал-Асгар (1), сын Бара (2), // в поисках награды от Аллаха – на этом свете и на том. // Да сделает Аллах это [деяние] полезным для него (3), // в день, когда возникнет у него нужда в этом!

Строительство // осуществлено под покровительством Мухаммада – сына Джафара. // Триста восьмой (920/21) год.

О утешитель каждого одинокого человека (4)!

 

Примечания к переводу:

1. У Ханыкова и Блэр – Мулла Сафар. Наше чтение: ал-Асгъар (араб. – «младший»), возможно что это арабская калька популярного аварского мужского имени ГьитIинав с аналогичным значением. Для дагестанских эпитафий XVIII–XIX вв. это обычная практика.

2. У Ханыкова – Буд (БугIд), у Блэр – Сад (СагIд). Наше чтение: «Баар» (БагIар) имеет аварскую этимологию – «красный». Имена Баар, Баарав, Баармесед были широко распространены среди аварцев в XVIII–XIX вв. См. [9, с. 16].

3. Асгара.

4. Обращение ко Всевышнему.

 

В 739 г. из закатало-шекинского предгорья, населенного испокон веков дагестаноязычными этносами, двинулась на запад – в Горный Дагестан и далее в Западный Прикаспий – многотысячная арабо-мусульманская армия. Шла она под командованием Марвана ибн Мухаммада, ставшего позднее халифом – последним в династии Омейядов. Сарир был поставлен  тогда в подчинение и обложен тяжелой повинностью, но во 2-й половине VIII ситуация изменилась. Большая часть горного Сарира (Аварии) освободилась от арабо-мусульманской власти, причем навсегда и, как результат, вышла из состава провинции Арминиййа, входившей в состав халифата.

После выхода Хунзаха, как и большей части авароязычного Дагестана, из состава халифата Аббасидов, что имело место во второй половине VIII в., дагестаноязычная держава Восточного Кавказа, именуемая Сарир, оказалась как бы расчлененной. При этом закатальская зона (Белоканский, Закатальский, Кахский районы нынешней АР), подчинявшаяся ранее Сариру, осталась в составе Аббасидского Халифата, в качестве составной части провинции Арминиййа. В конце IX в. эта территория оказалась в составе Второго Албанского «царства».

В эпоху, описываемую в труде восточного автора ал-Мукаддаси (Х в.) в г. Шеки, являвшемся тогда столицей второго Албанского «царства» Багратидов, имелась мусульманская община, хотя христиане там преобладали в сельских населенных пунктах, расположенных вокруг этого города [8, с. 9].

Арабская надпись из аварского населенного пункта Белоканы, датированная 308/920-921 г., имеет отношение к истории как раз этого второго Албанского «царства», в чей состав входили с конца IX в. закавказские территории с искони аварским населением (Кахский, Закатальский, Белоканский районы АР). Теперь мы видим, что Багратиды, правившие Вторым Албанским царством (IX – начала XII вв.), хотя и являлись христианами, но вели себя по отношению к мусульманам так же, как и в г. Шеки. Они, таким образом, даже в эпоху своего максимального политического и военного могущества позволяли мусульманам процветать в аварском населенном пункте Белоканы, иметь там свою общину, строить общественные здания и развивать мусульманскую культуру.

 

Литература

1.Khanikoff N. Memoire sur les inscriptions musulmanes du Caucase // Journal Asiatique. Paris, 1862. T. XX. S. 57-155.

2.Khanikoff N. Sur quelques inscriptions musulmanes du Caucase // Mélanges Asiatiques. Paris 1850. T. I. S. 245-249.

3.Sheila S. Blair. The Monumental Inscriptions from Early Islamic Iran and Transoxiana.Leiden, 1992.P. 312.

  1. Айтберов Т.М., Иванов А.А. Новые арабские надписи XIII–XIV из Дагестана // Письменные памятники и проблемы истории культуры народов Востока. М., 1981. Вып. XV. Ч. II. С. 38–44.
  2. Айтберов Т.М., Хапизов Ш.М. Елису и Горный магал в XII–XIX вв. (очерки истории и ономастики). Махачкала, 2011. С. 390.

6.Крачковская В. А. Арабское письмо на памятниках Средней Азии и Закавказья IX–XI вв. // Эпиграфика Востока. М. – Л.,  1955. №Х. С. 38–60.

  1. Лавров Л.И. Эпиграфические памятники Северного Кавказа на арабском, персидском и турецком языках. М., 1966 Ч. I. Надписи Х–ХVII вв. С. 300.
  2. Сведения арабских писателей Х и ХI веков по р. Хр. о Кавказе, Армении и Адербейджане: VII. Мукаддаси/ пер. и прим. Н.А. Караулова // СМОМПК. Тифлис, 1908. Вып. ХХХVIII. Отд. I. С. 1–28.
  3. Шехмагомедов М.Г., Хапизов Ш.М., Маламагомедов Д.М. Тленсерух в конце XVIII – XIX вв.: Историко-документальное исследование (на основе изучения материалов коллекции Усман-дибира ал-Ири). Махачкала, 2015. С. 376.


Партнеры